Путешествие за неприятностями [СИ] - Лариса Светличная

Денис, понятно, организатор. Илья — шестерка. Вася какой-то левый. Таня сбоку припека. А я вообще непонятно зачем. Проводница, тоже мне! Я Илье рассказала про своего дядю и про детские походы на природу, и про местечко это обмолвилась случайно, его даже местные не все знают. Как он только запомнил, ведь столько лет прошло. Да, все правильно, пора отсюда сваливать. Аллергия разошлась не на шутку, руки сильно болят, лицо шелушится. Приеду в Пермь, пойду к врачу. Хорошо, что в любую поездку на природу беру с собой перчатки.

ГЛАВА 8

Уже начало смеркаться, когда меня остановил хмурый грязный мужик. Увидеть его посреди леса я не надеялась, общаться мне с ним не хотелось, и я приняла очень разумное решение удрать. Но возле меня выскочил из кустов второй мужик, поставил подножку, толкнул, свалил с ног и сильно стукнул по голове. Да сколько можно бить меня по голове! У меня умственный труд, я профессор, я головой работаю, а меня по ней все время бьют! Так и отупеть недолго. Я иду по этой дороге третий раз, и в предыдущие два раза тут ни маньяков, ни сбежавших уголовников не было. Дядя вообще говорил, что сюда далеко не каждый может дойти, лес что-то там чувствует, кого-то пускает, кого-то не пускает, или что-то вроде этого. А тут не заповедная тропа, а проходной двор!

Перечисляя выпавшие на мою долю страдания, я не сразу заметила, что навалившийся на меня сверху мужик стаскивает с меня брюки вместе с трусами, а второй увлеченно ему помогает. Ну, все, я не жилец, изнасилуют и прикопают под ближайшим кустом, или даже возиться не будут, так бросят. Все правильно, чем дальше в лес, тем злее партизаны.

— Стойте, не трогайте меня я больная! — закричала я.

Оба сбежавших уголовника с неохотой прекратили меня хватать за все места и захохотали. Изо рта того, который лежал на мне, разило, и половины зубов недоставало. Будет Щербатый.

— Сейчас этот подарок судьбы скажет, что у нее СПИД! — чуть ли не хором ржали они.

Ну да, я так и хотела сказать, и как только они догадались. Надо быстренько что-то другое придумать, я же читала медицинскую энциклопедию, и не раз.

— Отойдите! — продолжила я свои вопли. — Я не хочу убивать невинных людей!

— Ой, мне плохо! — щербатый мужик так смеялся, что даже скатился с меня, чем я не замедлила воспользоваться, вернув брюки с трусами на прежнее место.

— Ну, все, без шуток, — сказал второй, который был с виду серьезней первого, и снова взялся за мои брюки.

— У меня проказа! — не своим голосом заорала я, поняв, что на счету каждая секунда. — Какие уж тут шутки…

Я говорила абсолютно честно, и они это поняли. Только я говорила о своем нежелании шутить и валяться мертвой в кустах. Статью из энциклопедии я с перепугу вспомнила неплохо. Правильно говорят, знание — сила. Сейчас им расскажу.

— До меня нельзя дотрагиваться, у меня лепра!

— Не СПИД?

— Лепроматозная проказа. В первую очередь поражается лицо и кисти рук.

Искренне верю, что им неизвестны симптомы этой болезни, а то попадусь. Я все-таки не врач, могу что-нибудь в объяснениях и напутать. Мужики отпустили меня и приглядывались с расстояния шага. Лицо-то у меня было еще ничего, а вот руки… Едва я сняла перчатки и протянула руки вперед для более пристального рассмотрения, как оба отшатнулись от меня, увеличив расстояние между нами до десяти метров.

— Самая жуткая и заразная болезнь в мире! — запугивала я, а они внимательно слушали, не отрывая глаз от моих вытянутых рук.

Как я была неправа, когда всю жизнь гневила Бога, и расстраивалась из-за аллергии. Богу виднее. Вот что бы я сейчас делала без аллергии на рыбу и на косметику?

Когда лицезрение моих рук мужикам надоело, они взяли по увесистой палке и двинулись ко мне, явно прицеливаясь к моей голове. Рано радовалась, прибьют-таки.

— Помогите мне, я вам заплачу, я знаю, где спрятаны бриллианты, я за ними шла! — отпрыгнула я назад, уворачиваясь из-под палки, и добавила: — Очень много бриллиантов!

Мои слова заинтересовали бандитов. Упоминание бриллиантов благотворно действует на людей. Не давая им снова взяться за палки и пристукнуть меня, я торопливо продолжала:

— Меня зовут Милана Леонова. Я из династии Леоновых, — тут я придала своему голосу гордости и, слегка задрав для пущей важности голову, добавила: — Да, вы не ослышались, из той самой знаменитой цирковой династии Леоновых!

Бандиты речь не оценили и промолчали.

— Вы не слышали про династию Леоновых?! Вы в цирке были?

Бандиты стали вспоминать, когда они последний раз устраивали себе приличную культурную программу. Про знаменитую династию Леоновых они ничего не слышали. Я тоже про такую династию слыхом не слыхивала, я ее прямо сейчас придумала, я вообще на сообразительность и фантазию не жалуюсь, счастья бы немножечко!

— Я почти всю страну с гастролями объездила, и за границей была. У меня жизнь была, просто сказка! Знаете, как приятно стоять на арене в блестящем костюме, а все бросают цветы и аплодируют! Это лучше всех наркотиков!

— Чего ты брешешь? — спросил серьезный. — Так не бывает, чтобы из цирка и в лепрозорий.

— Я не вру! Инкубационный период проказы длится двадцать лет. Я не знала, что я не родная дочь, а приемная! У родителей детей не было, а знаменитую династию надо продолжать, вот они и удочерили девочку, меня. Они не знали, что мои настоящие родители были прокаженные! У прокаженных рождаются дети без всяких признаков болезни. Они проявляются только через двадцать или даже через двадцать пять лет. Не представляю, как меня разрешили удочерить.

Бандиты слушали, глядя на меня исподлобья, ждали продолжения, но палки не бросали. Так, развлекаем публику и продолжаем вдохновенно врать дальше. Чувствую себя Шахерезадой: как только закончу рассказывать сказку — отрубят голову. Но на тысячу и одну ночь меня не хватит. Надо провернуть мой план за сегодняшний вечер, а если точнее, то за два часа.

— Мне всего двадцать лет! Я совсем молодая! Я не хочу умирать! — слезливо ныла я.

Я скинула себе семь лет, но не беда, паспорт у меня никто не спрашивает. Выгляжу молодо, так как невысокая и худая.

— Сейчас что угодно могут вылечить, были бы деньги! А у меня есть бриллианты! Наследство династии Леоновых.

Бандиты не очень поверили. Первая эйфория от слова 'бриллианты' уже прошла, и они включили критическое мышление.

— Эти бриллианты так просто посреди тайги и лежат? — недоверчиво пробубнил серьезный.

Продолжаем сочинять. Недаром же я профессор истории. Рассказать псевдоисторическую байку для таких как я, просто плевое дело. Сейчас я им, голубчикам, намешаю в одну кучу и реальных персонажей и вымышленных. Как я поняла, ни врачей, ни историков среди них нет.